Непостыдной
Жарко.
И сегодня во дворе в машину загружали мертвую бабушку. В православной традиции в вечерней молитве есть красивые и важные слова в прошении у Бога о смерти: «Христианской кончины живота нашего, безболезненной, непостыдной, мирной» Очень их люблю.
Непостыдной.
Машина стояла напротив парадной. Из приоткрытой двери выглянул мужик с голым большим потным пузом. Он, ухватившись за плечи и за какое-то старое одеяло, вытаскивал старенькую бабушку. Потом появился и второй парень, который держал её за голые, разъезжающиеся в разные стороны ноги. Так и тащили — как мешок с картошкой — до носилок, которые, когда на них уже было тело, сотрудники службы затолкали в машину и быстро уехали. Мужик с голым пузом походил по двору и скрылся в парадной.
Непостыдной. Мирной. Христианской.
Две недели назад, в деревне у родителей, я отсканировал красивую фотографию со мной, маленьким ребёнком, который стоит возле мёртвой бабушки.
Помню, как и сейчас, этот момент: кто-то смотрит — то, как нужно смотреть, кто-то плачет — то, что нужно плакать, а кто-то поёт и читает — то, что нужно петь и читать.
Помню сладковатый запах.
Помню, как три дня всё приезжают и приходят люди: дальние и близкие родные и все деревенские заходят проститься.
Потом помню, как выносят гроб из дома и загружают в кузов грузовой машины с отпущенными бортами. Машина едет впереди всех, а за ней идут люди до кладбища, чтобы окончательно проститься. Солнце яркое, и снег хрустит под ногами. Белым-белым.
Помню, как потом все едят — и очень много, и хорошо разговаривают.
Сталкиваясь с такими наблюдениями смерти, думаю, что очень важное, что люди в ней по большей части потеряли — это ту самую важную непостыдность. Ту которая каждому просится в этой православной молитве каждый вечер.
И ту же фотографию, приложенную к тексту, смотреть будет как минимум неудобно. Потому и фотографироваться так уже не принято.
Помню образ Успения Пресвятой Богородицы, композиции которого подражает каждая похоронная фотография.
